У моих друзей в Киеве случилась беда. Их кот Ларик упал с 11-го этажа. Сейчас он находится в интенсивной терапии и борется за жизнь.

Для кого-то это может показаться небольшой бедой на фоне того, что сейчас происходит в Украине. Но для этой семьи Ларик – не просто домашний кот. Его хозяин Василий – военный. Когда-то он привез Ларика с собой с фронта. Кот был рядом с ним в самые тяжелые моменты, вместе с хозяином переживал бомбежки, страх и опасность. Ларик стал настоящим членом семьи и, можно сказать, боевым котом, который помогал своему человеку пережить войну.

А теперь помощь нужна самому Ларику.

После падения его состояние тяжелое. Он находится под наблюдением врачей, ему необходима интенсивная терапия. У Ларика низкий уровень белка, есть проблемы с печенью, самостоятельно он пока не ест. Он держится. Ветеринары продолжают за него бороться. 

Сейчас семье очень нужны средства на лечение. Даже 1-2 евро имеют значение. Если небольшую сумму перечислит много людей, это может стать для Ларика шансом выжить.

Если можете – помогите Ларику любой посильной суммой. Если не можете помочь финансово – пожалуйста, просто поделитесь этим постом. Возможно, его увидит человек, который сможет помочь.

Реквизиты для помощи

Получатель: Толстоногова Юлия Витальевна
IBAN: UA903220010000026208300167406
ИНН: 2613513089
Назначение платежа: Пополнение счета

PayPal: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

О том, как это произошло Юлия написала на своей странице в Facebook (перевод с украинского):

"Семь месяцев назад в моей квартире поселился кот. Абсолютно черный. Лари служил вместе с моим мужем возле ЛБЗ на востоке. Пережил кучу прилетов и бомбежек… И когда муж получил командировку в Киев, кот приехал с ним. Я НЕкошатница с большой буквы НЕ. Во всех психологических тестах показатель «человек – природа» у меня самый слабый. Я не понимаю язык животных и никогда не интересовалась их привычками. Но с февраля два месяца училась договариваться с котом и параллельно его любить. Такого свободного, упрямого и любознательного. Став киевлянином, Лари сразу начал отвоевывать доступ и права на все поверхности, куда мог забраться.

Одну лоджию с окнами во всю длину я отдала ему сразу, потом выдала прописку на кухонном подоконнике. Но этого мало, потому что окна – страсть Лари. А открытые окна – особая страсть. Он ракетой мчит из самого дальнего угла квартиры, только слышит, что где-то открыли окно. За какую-то долю мгновения он уже на подоконнике и смотрит с 11-го этажа вниз.
24 сентября мы вернулись из отпуска. Я ехала и представляла, как Ларик встретит нас у порога. Как не будет давать зайти и станет ругать за то, что мы так надолго уехали.
Но мы зашли в квартиру, и никто не выбежал нам навстречу.

И почти сразу я услышала, что на лоджии открылась рама. Выбежала туда. Кота нигде не было. Я побежала искать его в других комнатах. А муж забежал на лоджию и услышал, как по внешнему подоконнику скребут когти, пытаясь зацепиться. В последний миг он увидел, как Лари сорвался, и услышал, как тот упал.

Муж вышел из лоджии белый как стена и сказал:
– Юля, все! Он упал… Я видел, как…
Я говорю:
– Давай бегом вниз.
А муж:
– Я слышал звук. Там уже ничего не сделаешь…
– В любом случае мы не можем его там оставить, – сказала я и начала обуваться.

Мы побежали за дом. Было уже темно. Я пытаюсь найти в телефоне фонарик, но меня трясет так, что я забыла, где нужна панель, а когда нашла, не вижу пиктограмму фонарика.
Наконец вот она. Жму.

И слышу кошачий плач со стороны ступенек в подвал.
Я бегу туда и кричу мужу:
– Иди сюда, здесь Лари!
– Бежим за дом. Это чужой кот. Не трать на него время, – кричит муж.

А я уже свечу фонариком и вижу внизу подвальных ступенек черный комочек. И эти зеленые, защитного цвета глаза. И снова слышу плач. Я еще раз зову мужа. Он возвращается, спускается по ступенькам и садится возле Ларика. Гладит его, а потом берет на руки. На первый взгляд лапы у кота целые, он нормально двигается. Но я ищу клинику, которая еще работает. И мы мчимся туда.

В машине Лари успокаивается и даже предпринимает попытку вырваться, потому что сидеть на коленях – не для волелюбивых котов. В клинике он всем интересуется и ведет себя почти как всегда. Но врач предупреждает нас, что так у котов может действовать травма. Последствия могут проявиться завтра. Поэтому сразу предлагает оставить Лари в клинике под наблюдением и вводить обезболивающие.

Уже трое суток мы с мужем на эмоциональных качелях. Переживаем, верим, платим… [Переживаем, верим, плачем...]

Чтобы Лари восстановился".

Елена Черкасова